Внешняя политика Турции: сирийский вектор

За последние пять лет стратегия Турции в отношении сирийского конфликта сместилась с поддержки массового свержения президента Б. Асада и замены его правительством, вдохновленным Сирийским братством мусульман, на сдерживание и уничтожение политических и военных достижений сирийских курдов. Новый подход Турции состоит в основном в создании зон контроля вдоль турецко-сирийской границы в качестве буферной зоны против таких групп, как Подразделения народной защиты, на основе понимания того, что они стали угрозами для национальной безопасности Турции. Турция реализовала свою новую стратегию «буферной зоны» в два этапа. Впервые он установил территориальный контроль над районом Азаз / Аль-Баб / Джараблус с помощью операции «Щит Евфрата» в 2016 году и над районом Африн с помощью операции «Оливковая ветвь» в 2018 году. Обе операции проводились смешанным образом, включая бывших представителей Свободной сирийской армии (ССА) под условным контролем Сирийского национального совета (СНС) и прямым турецким военным вмешательством. Впоследствии Турция начала углублять контроль над своей недавно созданной буферной зоной, начав реконструировать эти районы. С этой целью он развернул целый ряд управленческих, социально-экономических и культурно-религиозных мероприятий. Актуальность. Актуальность анализа официального дискурса и фактическая практика турецкого контроля и восстановления на северо-западе Сирии представлена в необходимости понимания движущих сил и оценки текущих и будущих последствий турецкого присутствия для сирийской гражданской войны. В дополнение к этому, последние несколько месяцев риторика Турции по отношению к общим договоренностям, достигнутым в 2018 году в г. Сочи, несколько изменилась, что доказывают неоднократные высказывания самого Р. Эрдогана и действия Турции в Сирии. Объектом исследования является Турция и Сирия. Предметом исследования является внешняя политика Турции по отношению к Сирии на современном этапе. Цель работы – изучение проблемы внешней политики Турции в Сирии. Исходя из поставленной цели, были определены следующие задачи исследования: - раскрыть вопрос реконструции Сирии турецкими силами, включая операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь»; - определить особенности Сочинских соглашений 2018 года; - выявить причины и определить изменения в сирийском вопросе. Новизна исследования заключается в том, что проведено комплексное исследование проблемы внешней политики Турции за последние 5 по отношению к Сирийской Арабской Республике в контексте изменяющейся международной среды. В ходе анализа акцент делался прежде всего на метод историзма, который предполагает анализ объектов исследования в контексте конкретных исторических условий их существования. С помощью исторического метода были последовательно раскрыты особенности ситуации, возникшей вокруг Сирии, и рассмотрены предпосылки возникновения проблем и их решение. Были использованы системный и междисциплинарный подходы, которые предполагают комплексное применение исторических и общенаучных методов исследования. Хронологические рамки исследования охватывают период с 2016 г. по 2020 гг. 2. До 1999 гг. Рассмотрение внешнеполитической деятельности государства как результат совокупного воздействия внутриполитических, экономических и социокультурных факторов потребовало выхода за пределы обозначенных рамок. Это было обусловлено важностью анализа ключевых событий турецкой и сирийской истории. Практическая значимость работы состоит в том, что полученные в настоящем исследовании результаты могут быть использованы в рамках курсов и при разработке учебных пособий по внешней политике Турции. Отдельные выводы этого исследования могут представлять интерес для практических организаций и ведомств, осуществляющих свою деятельность в области международных отношений. Результаты исследования могут послужить основой для дальнейшего изучения и анализа современной политики Турции в Сирии. Степень разработанности темы. Изученная литература подразделяется на российскую и зарубежную. К российским исследователям относятся С. Гунеев, И.Я. Кобринский, А. Фролов. Среди зарубежных ученых данной тематикой занимались J. Al-Tamimi, F. Balanche , S. Deeb, D. Demir, B. Enab, E. Erkoyun, V. Erwin,H. Kayali, K. Khateb, J. Leeuwen , F. Taskomur , F. Tastekin, E. Ülker. К примеру, работа И.Я. Кобринского более полно раскрывает вопрос о современной Турции и ее геостратегических целях. Работа А. Фролова рассказывает о двусторонних отношениях Турции и Сирии, материалы S. Deeb, D. Demir, B. Enab, E. Erkoyun, V. Erwin, K. Khateb, J. Leeuwen , F. Tastekin помогают более подробно понять действия Турции в Сирии. F. Taskomur изучает вопрос Сирии отдельно. Отдельно о тюркификации в мире данные были получены с работы E. Ülker. Официальный сайт Сирийской национальной коалиции, Официальный сайт Сирийской национальной коалиции, Сирийской обсерватории по правам человека. Теоретическая значимость работы состоит в том, что теоретический анализ проблемы, выводы, полученные на его основе, углубляют и расширяют существующие в политологической литературе представления о сущности, эволюции и перспективах развития внешней политики Турции по отношению к Сирии. Структура исследования состоит из: 1. введения; 2. 2 глав, состоящих из двух параграфов; 3. заключения; 4. списка использованных источников.

Следует отметить, что, столкнувшись с провалом своей первоначальной стратегии свержения режима президента Б. Асада с помощью сирийской оппозиции, Турция сегодня перешла к подходу, который сосредоточен на сдерживании и уничтожении завоеваний сирийских курдов. Масштабы и настойчивость усилий Турции по восстановлению в буферной зоне, которую она установила на северо-западе Сирии, позволяют предположить, что она вполне может быть постоянной. SNC используется в качестве оплота для турецкой оккупации, которая приносит пользу турецкому государству, а также сирийским общинам в этом районе, но которые в основном сосредоточены в Евфратской щитовой зоне. Важно упомянуть о том, что стратегия Турции по восстановлению буферной зоны охватывает только пограничный район к западу от реки Евфрат. В восточной и южной частях районов OES и OOB, таких как Манбидж и Тель-Рифаат, остается незавершенный бизнес. Здесь Турция ищет политического компромисса с США и Россией соответственно, что позволило бы ей развернуть военную силу против YPG. Более того, Турция неустанно подчеркивает применимость своей стратегии и к востоку от реки Евфрат. Президент Эрдоган неоднократно подчеркивал готовность Турции продлить свою военную операцию на восток, утверждая, что «в противном случае мы не можем обеспечить устойчивое решение вопроса Сирии». Учитывая характер участия Турции в районах, которые она в настоящее время занимает, особенно с точки зрения восстановления, можно предположить, что Турция намерена остаться надолго. Президент Эрдоган заявил в одном из своих недавних выступлений, что: «мы останемся до тех пор, пока не закончим», не имея четкого представления о его желаемом конечном состоянии. Поскольку уничтожение завоеваний сирийских курдов потребует долгосрочного турецкого присутствия в северной Сирии, этот комментарий можно понимать, как создание условий для турецкой аннексии или создания «отколовшихся регионов» под защитой Турции. Однако территориальные успехи Турции в Сирии не создали ситуацию безопасности, способствующую поддержанию их выгод. Мало того, что ситуация кажется нестабильной (Afrin) и погрязшей в коррупции (Azaz-Jarablus-AlBab), она также уязвима для давления сирийского режима и курдского сопротивления. Более постоянный турецкий контроль над северо-западной Сирией также противоречит ряду стратегических целей ЕС: Что касается сочинских соглашений и эскалации конфликта в Идлибе на сегодня, в мае 2017 года Турция, Россия и Иран объявили, что достигли соглашения о «создании зоны деэскалации» в Идлибе в рамках встреч в Астане по сирийскому досье. Несмотря на последующие договоренности, достигнутые для достижения прекращения огня в Идлибе, последнее из которых было в январе прошлого года, силы режима и их подразделения продолжают наносить удары по региону. В то же время, отношения между Турцией и Россией ухудшаются. Турция прямо обвинила Россию в ответственности за убийство своих солдат. Россия, со своей стороны, ясно дала понять, что у турецких сил нет причин быть там и они не координировали свое присутствие. Таким образом, сирийский вектор в турецкой политике продолжает наносить урон как Турции, так и ее международному статусу, из-за чего конфликт не только не решается, но и обостряется и развивается еще более яро.

1. Годовой отчет Сирийского Евфратского щита и Оливковой ветви // Главное управление религиозных служб. Анкара. 2018. с. 1-25. 2. Гунеев С. Песков заявил о невыполнении Турцией сочинских соглашений по Сирии / С. Гунеев // Риа новости. Февраль 2020. https://ria.ru/20200223/1565118590.html, (дата обращения: 02.03.2020) 3. Кобринский И.Я. Современная Турция: тренды развития и значение для России / И.Я. Кобринский // ИМЭМО РАН. Москва. с. 63. 2019. 4. Официальный сайт Сирийской национальной коалиции. [Электронный ресурс]. URL: https://en.etilaf.org/, (дата обращения 02.03.2020) 5. Фролов А. Турция - Сирия: метаморфозы ближневосточной политики / А. Фролов // Россия и мусульманский мир. 2016. с. 144. [Электронный ресурс]: https://cyberleninka.ru/article/n/turtsiya-siriya-metamorfozy-blizhnevostochnoy-politiki, (дата обращения: 02.03.2020) 6. Al-Tamimi J. The Local Council in Azaz / J. Al-Tamimi // Middle East Forum. March 2019. URL: https://www.meforum.org/57975/local-council-azaz, (date: 27.02.2020) 7. Balanche F. Rojava's Sustainability and the PKK's Regional Strategy / F. Balanche // The Washington institute. August 2016. p. 120. https://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/view/rojavas-sustainability-and-the-pkks-regional-strategy, (date: 02.03.2020) 8. Cumhurbaşkanı Erdoğan: "Suriye'nin Yeniden İhyası, İnşası ve Yükselişini Sağlamakta Kararlıyız" // Haberler. April 2018. URL: https://www.haberler.com/cumhurbaskani-erdogan-suriye-nin-yeniden-ihyasi-10743880-haberi/, (data: 02.03.2020) 9. Deeb S. Blurring the border, Turkey deepens roots in northern Syria / S. Deeb // Ap news. June 2018. URL: https://apnews.com/3adcaa2b9b214465bb9e61d8427ab774, (date: 02.03.2020) 10. Demir D. Güvenliğe İnsan ve Vicdan Odaklı Yaklaşım: Afrin ve Zeytin Dalı Harekâtı / D. Demir// Suriye Gündem. May 2018. URL: http://www.suriyegundemi.com/2018/05/10/, (data: 02.03.2020) 11. Enab B. From Afrin to Jarabulus: A small replica of Turkey in the north / B. Enab // Enab Baladi. p. 11. August 2018. p. 11. URL: https://english.enabbaladi.net/archives/2018/08/frоm-afrin-to-jarabulus-a-small-replica-of-turkey-in-the-north/#ixzz6FWd0eeEQ, (date: 27.02.2020) 12. Erkoyun E. Turkish university to open campus in northern Syria / E. Erkoyun // Reuters. June 2018. URL: https://www.reuters.com/article/us-mideast-crisis-turkey-syria-universit/turkish-university-to-open-campus-in-northern-syria-idUSKCN1J2243, (date: 02.03.2020) 13. Erwin V. The Geopolitics of Syrian Reconstruction: A Case of Matryoshka / V. Erwin // The Hague: Clingendael. 2019. p. 8. 14. A year after Sochi agreement, still no peace in Syria// Radio France Internationale. September 2019. URL: http://www.rfi.fr/en/middle-east/20190916-one-year-after-sochi-agreement-still-no-peace-syria-russia-iran-turkey-astana, (date: 01.03.2020) 15. Kayali H. Arabs and Young Turks / H. Kayali // Berkeley: University of California Press. p. 71. 16. Khateb K. First municipal real estate department opens in northern Syria / K. Khateb // Al monitor. February 2019. p. 33. URL: https://www.al-monitor.com/pulse/originals/2019/02/syria-azaz-turkey-support-real-estate-department.html#ixzz6FX01HdeS, (date: 27.02.2020) 17. Leeuwen J. Turkey in northwestern Syria / J. Leeuwen // Clingendael. June 2019. p. 253. 18. Taskomur F. What is the new Syrian National Army? / F. Taskomur // Trt world. URL: https://www.trtworld.com/middle-east/what-is-the-new-syrian-national-army--14648б, (date: 02.03.2020) 19. Tastekin F. Turkish exports to Syria revived under shadow of war / F. Tastekin // Al-monitor. June 2018. URL: https://www.al-monitor.com/pulse/fa/originals/2018/06/turkey-syria-exports-revived-under-shadow-of-war.html, (date: 28.02.2020) 20. The Turkish authorities and “Olive Branch” operation forces arrest 2 leaders of the Kurdish National Council in Afrin and raise to about 1100, the number their detainees in the area // Syrian Observatory for Human Rights. April 2019. URL: http://www.syriahr.com/en/?p=122844&__cf_chl_jschl_tk__=7ed96387785ff582e1fbb3caa2e4dbfc50027f1b-1583154247-0-AUKXrBREG3hFMX8xfDSLRE0KvVdHpkdkDBQe20R_cQfddYe8a0o3wIjkpwnWGDxzVVX68P3kSrKDPOTtAZVBEM1l-alsl5b3L1_rNatterlnTJq-SdJWqa77Wl3Oa6NluAuhgOKyfYALrBUuWL8TSiDj1D356Ckpoaie33E9u10NcEuvWfGBeBXjqHYWKgShQEi6PNSYKw-ydBn-HEPJsHVu3PktSqCrs_EsW_EOdAixxgG-7UB58SaL13gVvZ-1jfmEVsjTZd7qABFJ2K4cXuuA9JjRypcyHWOy9HIRsU6T, (date: 02.03.2020) 21. Turkey establishes university campus after freeing al-Bab frоm Daesh / // Daily Sabah. August 2018. URL: https://www.dailysabah.com/war-on-terror/2018/08/06/turkey-establishes-university-campus-after-freeing-al-bab-frоm-daesh, (date: 02.03.2020) 22. Ülker E. ‘Contextualising ‘Turkiifcation”: Nationbuilding in the late Ottoman Empire, 1908-18’ / E. Ülker // Nations and Nationalism. p. 121.